Автор: Тимошенко Н.

Вступление.
Контуры архитектуры нового мирового порядка
Крушение однополярного мира.
Формирование новой биполярности
• Отношения России и США.
• Отношения России и Китая.
• Отношения с Европой
• Украинский вопрос как инструмент для улучшения взаимоотношений с ЕС
Промежуточный вывод.
Формирование роли России как ведущей «балансирующей» державы
Вывод

С 2014 года на фоне украинского кризиса основные двусторонние и многосторонние механизмы поддержания политического диалога и практического сотрудничества, в том числе между Россией и Организацией Североатлантического договора (НАТО), а также между Россией и Европейским союзом, бездействуют.

Разрешение украинского вопроса является ощутимым препятствием для России в реализации ее планов. В переговорных процессах, в построении новых взаимоотношений с коллективным Западом и США Россией предпринимались различные попытки сохранить достигнутые ранее результаты в украинском вопросе при продвижении своих собственных интересов в других важных для себя аспектах.

Москва всячески старалась достигнуть в различных сценариях на международной арене:

• обхода (исключения) украинского вопроса из повестки переговоров,
• замены украинского вопроса на более ликвидные для Запада активы,
• выработки компромисса в возможных подходах по решению данного вопроса в будущем при сохранении своего сегодняшнего контроля над украинским вопросом.

Одной из самых проблемных сфер в отношениях США и РФ российская сторона признает контроль за вооружениями.

Остался последний двусторонний договор между США и Россией, который давал основание РФ транслировать в международном пространстве тезис о своем статусе «супердержавы» — Договор СНВ-3, действие которого истекает 5 февраля 2021 года.

Российская сторона предлагает просто продлить договор без изменений, США настаивают на новом договоре с включением Китая и согласны продлить ДСН-3 на непродолжительное время, но с новыми условиями, выполнить которые Россия отказывается.

Российская сторона признает, что ДСНВ-3 — последний двусторонний договор между США и Россией, и его продление в нынешнем виде — маловероятно, и если этот договор прекратит существование, «то, по сути, в мире вообще не будет никаких инструментов, сдерживающих гонку вооружений».

Так, решение вопроса стратегической стабильности увязывается с вопросом сохранения за Россией статуса супердержавы и возможностью непосредственного участия в создании контуров архитектуры нового мирового порядка.

Логика участия России в создании контуров архитектуры нового мирового порядка и своего места в ней в нынешних условиях постпандемического кризиса и кризиса отношений межу США, РФ и Китаем, достаточно интересно отражена в работах многих российских экспертов.

Хотелось бы обратить внимание на несколько таких работ российских экспертов на площадке РСМД (Российский совет по международным делам), а именно:

(1) Александр Дынкин[1],

• «Съезд республиканцев: театр одного актера» 
• «Противостояние США и Китая станет главным в постпандемическом мире» 

(2) Игорь Юргенс[2],

• «Каким будет мир после пандемии: сценарии и действующие лица»

(3) Андрей Загорский[3],

• «Восстановление системы европейской безопасности» (Рейчел Эллехуус и Андрей Загорский),

(4)  Андрей Кортунов[4],

• «Взаимодействие России и США по разрешению кризиса на Украине. Возможности и значение» (Сэмуэль Чарап и Андрей Кортунов)

Из работ этих экспертов мы постарались собрать воедино эти будущие контуры.

Контуры архитектуры нового мирового порядка

Эксперты констатируют, что прежнее устройство международных отношений – однополярный мир — была разрушена.

Крушение однополярного мира.

Объяснения истоков и характера нынешнего кризиса европейской безопасности продолжают разниться в интерпретации сторон.

(3) Россия и США обвиняют друг друга в серьезном нарушении международного права и основополагающих принципов Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), включая территориальную целостность других государств.

Обе стороны обвиняют друг друга в нарушении права на самоопределение, в нарушении или разрушении основополагающих режимов контроля над вооружениями, которые имеют ключевое значение для поддержания европейской безопасности, а также во вмешательстве во внутренние дела.

И Россия, и Запад согласны в том, что прежняя система отношений между ними исчерпала себя. Обе стороны вернулись к взаимному сдерживанию.

Формирование новой биполярности

Экспертами прогнозируется три варианта мироустройства после окончания пандемии (2):

1. Новая двух- или трех- полярность, соперничество систем: США – Китай или США – ЕС – Китай;
2. Сохранение предыдущего миропорядка с реформами международных институтов (предпочтительно для РФ);
3. Хаос — период отсутствия или провала базовых международных договоров и соглашений, по факту разваливается система объединенных наций, продолжается игра суверенитетов и локальных союзов.

Наиболее вероятным, по мнению экспертов, стоит ожидать формирование модели двух- или трех- полярности.

Также эксперты указывают на то, что деградация отношений США — Китай становится ключевой константой посткризисного миропорядка.

Но КНР, по мнению экспертов, ни интеллектуально, ни материально пока не готова еще к роли, которую играл Советский Союз в годы противостояния двух систем.

Для понимания роли РФ и ее места в архитектуре нового мирового порядка эксперты дают оценку сложившихся на сегодняшний день отношений России с ведущими международными игроками, такими как США, Китай, ЕС и оценивают влияние украинского вопроса на эти отношения.

Отношения России и США.

(1) Двухпартийный консенсус в США сложился только вокруг трех направлений: американского лидерства и противодействия России и Китаю. Эксперты предполагают, что не зависимо от исхода выборов в США деградация российско-американский отношений продолжится.

Эксперты также считают, что «демократическая администрация в случае победы будет скорее настроена в пользу сохранения основ стратегической стабильности, но общая стратегическая линия республиканской и демократической элиты США в отношении России лежит на поверхности: максимально уменьшить и осложнить получение выручки от экспорта углеводородов и измотать экономически через провоцирование роста оборонных расходов».

Но в случае победы Байдена, как полагают эксперты, могут наступить изменения в тезисе «двойного сдерживания» России и Китая. С их слов «нельзя исключить, что Байден вину за коронавирус переложит на своего предшественника и будет заинтересован в возобновлении прагматичного и стратегического диалога с Китаем».

Так же эксперты предполагают, что в случае победы Байдена, его администрация будет делать гораздо больший упор на гуманитарные темы, а также на поддержку Украины, Грузии, Молдовы.

Также эксперты подчеркивают, что политическая демпартия молодеет быстрее, а значит она будет быстрее обновлять свои ряды и неизбежно уходить в идейных взглядах со своим электоратом все больше влево.

Отношения России и Китая.

(2) По мнению экспертов, Китай выглядит как безальтернативный рынок для российских производителей в условиях продолжающихся санкций со стороны Европы и США. Также Россия сильно зависит от внешнего мира в плане приобретения новых технологий. В условиях санкций Китай заменяет РФ западных партнеров, но с технологиями второго-третьего передела и с качеством, которое порой вызывает нарекания.

Россия в ее нынешнем состоянии может претендовать лишь на положение «младшего брата». Такой статус не устраивает российские элиты, руководителей экономического, военно-силового и дипломатического блоков. Но пока, со слов экспертов, России придется жить с этим, отыскивая пути балансировки геостратегической позиции.

Отношения с Европой

(1) Пандемия показала хрупкость европейских ценностей, но устойчивость национальных интересов.

Двузначные цифры падения ВВП из-за пандемии будут тормозить военные расходы европейцев. На этом фоне у России есть шансы привлечь европейцев к активной поддержке ДНЯО, СНВ-3, ДОН, СВПД.

Эксперты предполагают, что европейцев их экономические и геополитические устремления подталкивают к созданию третьего мощного самостоятельного игрока, чтобы не пасть жертвой американо-китайской конфронтации.

Европейский союз испытывает трудности, такие как выход из него Великобритании, провал попыток наладить тандем Франция–Германия в вопросах как экономического, так и военно-стратегического лидерства, закрытие границ в связи с эпидемией коронавируса и т.д.

По мнению экспертов, страны Центральной и Восточной Европы (в очень яркой форме — Вышеградская группа) все больше переходят в категорию «недовольных нахлебников».

Так же экспертам из Москвы представляется, что крайне правые теряют «свежесть». Границы закрылись еще жестче, чем им представлялось. А правящие левоцентристы укрепили позиции в Германии, в Италии, в Испании. Общество беспокоит состояние здравоохранения, медицины, социальные вопросы. А это — не тема ультраправых.

Также отмечается, что сейчас много говорят о неизбежности разворота от либеральных ценностей свободного рынка к социал-демократическим принципам регулируемой экономики.

Украинский вопрос как инструмент для улучшения взаимоотношений с ЕС

(1) Российские эксперты разделяют Европу на условные лагеря:

• В Европе существуют «прифронтовые» государства, которым «нравится» их антироссийский статус. Это пояс от Бухареста до Таллина. Этим странам необходимо «укрепление своей слабой идентичности», по мнению экспертов.
• Часть европейских стран, чья «государственность старше хотя бы 120 лет».

По отношению к странам второго лагеря (старше 120 лет) российские эксперты предлагают применить подход экономической целесообразности и прагматичности.

Они предлагают подсчитать и соизмерить противостояние в цифрах: так, по данным Евростата, в 2018 году ежегодные дотации Литве только от бюджета ЕС составили почти 4,4% ВВП, Латвии — 3,9%, Эстонии — 2,8%, Польше — 3,16%. Но на сколько бы эти страны могли увеличить свой ВВП, если бы были открыты для торгово-инвестиционного сотрудничества с Россией, как, например, Финляндия: «Брюсселю, Берлину, Парижу и Риму неплохо бы задаться вопросом: вносит ли политика прибалтов и других «фронтовиков» вклад в укрепление европейской безопасности или является постоянным источником напряженности?»

(1) Российские эксперты считают, что для нейтрализации антироссийского противостояния в ЕС, в том числе и «прифронтовых государств» необходимо найти компромисс по украинскому вопросу.

«Для балтийских элит и для европейских «атлантистов» конфликт на Донбассе стал питательной средой. Чем скорее она обмелеет, тем лучше и нам, и украинцам, и той части европейских стран, чья государственность старше хотя бы 120 лет. Лишить их питательной среды можно, найдя компромиссы по Донбассу. Без украинского кризиса эти «евротинейджеры» окажутся в вакууме».

(4) Для этого экспертами предлагается параллельно с возобновлением переговоров по Донбассу приступить к обсуждению вопросов европейской безопасности. К обсуждению следует привлечь и Европейский союз.

Это обсуждение может проходить в режиме неформального диалога, который позволил бы сторонам лучше понять позиции друг друга и определить потенциальное пространство для взаимодействия и взаимоприемлемые пути продвижения.

Диалог должен делать упор не столько на Минские соглашения, сколько на снижение риска и «снижение вреда» для местного населения.

Последнее может включать последовательное принятие достаточно скромных мер, направленных, в первую очередь, не на урегулирование кризиса, а на недопущение дальнейшей эскалации напряженности и облегчение бремени людей, непосредственно затронутых конфликтом.

Такой подход предполагает постепенное укрепление доверия на местах, международное сотрудничество в оказании гуманитарной помощи, улучшение инфраструктуры для пересечения линий разграничения и улучшение связи между сторонами.

Соединенные Штаты и Россия могут использовать свое влияние с тем, чтобы их партнеры на местах проявили больше гибкости в этих вопросах. Несмотря на значение, которое Украина оказывает на состояние отношений между Россией и США, украинскому вопросу не уделяется должного внимания в двусторонней повестке. Каждая сторона считает, что время играет на ее стороне.

(3) По мнению экспертов, ключевое значение при проведении любых обсуждений проблем европейской безопасности имеют три темы, а именно:

— возможно ли сгладить разногласия между Россией и Западом в вопросах европейской безопасности, и как этого добиться;

— что следует предпринять для предотвращения новой гонки вооружений в Европе;

— что можно сделать для надлежащего решения проблем безопасности государств, не присоединившихся к альянсам.

Осторожный подход исходит из того, что напряженность обстановки в сфере безопасности и глубокое недоверие с обеих сторон диктуют необходимость действий, начиная с небольших, скромных шагов. Они могут включать:

• использование каналов ОБСЕ для обсуждения проблем безопасности соседних государств в случае изменения статуса страны при ее присоединении к союзному договору;
• уточнение значения термина «невмешательство во внутренние дела» применительно к невоенному гибридному пространству;
• рассмотрение вопроса о незапланированных заранее учениях и наблюдении за ними;
• продумывание вариантов повышения безопасности неприсоединившихся к союзным договорам государств.

Эксперты считают, что в своей совокупности, такие усилия могут содействовать повышению прозрачности и предсказуемости и, пусть не сразу, а постепенно, но восстановят доверие и создадут условия для достижения более амбициозных целей в будущем.

Более решительный подход предлагает не уклоняться от обсуждения ключевых вопросов, рассмотренных выше, а провести серию встреч на высшем уровне для одобрения достигнутого прогресса (или соглашений), что предлагалось еще в 2015 году Группой видных деятелей ОБСЕ по вопросам европейской безопасности. Это будут встречи на высшем уровне в рамках ОБСЕ, Россия-НАТО и Россия-ЕС.

Однако проведение подобных саммитов вряд ли возможно, пока не разрешится кризис в Украине, и не будут урегулированы другие разногласия между Россией и Западом. Вместе с тем, начало обсуждения основных вопросов, изложенных выше, параллельно с усилиями по решению украинской проблемы будет способствовать, по мнению экспертов, как ее урегулированию, так и разрешению кризиса европейской безопасности.

Промежуточный вывод.

Из вышесказанного видно, что у российской стороны есть такое понимание в ключевых моментах международной повестки сегодняшнего дня:

• Крушение однополярного мира. И Россия, и Запад согласны в том, что прежняя система отношений между ними исчерпала себя. Обе стороны вернулись к взаимному сдерживанию. Реформирование прежних систем значительно затруднено или заблокировано.

• Сохранение за Россией статуса супердержавы необходимо ей для участия в создании контуров архитектуры нового мирового порядка. Но прежние международные договора, подтверждающие такой статус РФ, разрываются со стороны США.

• Отношения России с США деградируют. Но у России есть надежда на то, что при смене администрации в США (на демократов) возможно сохранение основ стратегической стабильности (продление ДСНВ-3, возобновление ДРСМД), что позволит РФ сохранить свой статус супердержавы.

• Отношения России с ЕС не столь однозначны в связи со сложившимися экономическими трудностями, с которыми сталкивается Европа, и противоречиями, возникающими с американской стороной. По отношению к странам ЕС Россия старается применять прагматичный подход «экономической дипломатии».

• Также в странах ЕС существует стойкое антироссийское лобби, преодоление которого становится основной задачей РФ в построении отношений с ЕС. Но инцидент с Навальным с обвинением в использовании отравляющего вещества из серии «Новичок» значительно ухудшил отношения России с ЕС на данный момент и привел к новому витку санкций и недоверия.

• Вопрос стратегической стабильности и безопасности Европы связывается с разрешением украинского вопроса и является ощутимым препятствием для России в реализации ее планов.

• У России есть понимание, что для нейтрализации (преодоления) антироссийского противостояния в ЕС необходимо найти компромисс по украинскому вопросу.

• Предложение РФ сводится к тому, чтобы параллельно с возобновлением переговоров по Донбассу приступить к обсуждению вопросов европейской безопасности. Но основной упор делается не на урегулирование кризиса, а на недопущение дальнейшей эскалации напряженности и облегчение бремени людей, непосредственно затронутых конфликтом.

• Цель России состоит в том, чтобы иметь возможность разрабатывать компромисс в будущих подходах по решению украинского вопроса при текущем сохранении своего контроля территорий ОРДЛО, с разблокированием решения вопроса о стратегической безопасности — сохранении своего статуса супердержавы для участия в создании контуров нового миропорядка.

• Одновременно происходит формирование новой биполярности. Новая двух- или трех- полярность, как соперничество систем: США – Китай или США – ЕС – Китай, которые не включают напрямую участие России, как отдельного полноценного игрока (участника).

• В отношениях с Китаем Россия находится скорее в роли «младшего партнера», обладая единственны на данный момент преимуществом перед Пекином – это оборонные технологии, пока не доступные КНР.

Если вопрос о сохранении предыдущих условий в вопросе стратегической безопасности не будет решен для России положительно (продление последнего договора СНВ-3 с США), то Москва попадает в новые для себя условия позиционирования в международном пространстве.  Россия будет вынуждена искать ситуативные союзы с основными игроками, такими как США, ЕС, Китай, балансируя между их интересами.

По мнению экспертов, Россия может выступать в тандеме с Китаем в противостоянии коллективному Западу, но уже в новом статусе, и только сохраняя баланс между двумя (тремя) лагерями противостояния.

Формирование роли России как ведущей «балансирующей» державы

(1) России необходимо сохранить стратегический паритет с США и лидерство в большинстве оборонных технологий по отношению к Китаю.

Тем самым Россия в союзе с Китаем может добиться в противостоянии с США формирования «системы противостояния, которую играл Советский Союз»: РФ сохраняет стратегический баланс с США, Китай — экономический.

По мнению экспертов, в отношениях России и Китая существует «солидный запас политической прочности», которые можно описать формулой: «Никогда против друг друга, не всегда вместе».

Эксперты считают, что при сохранении тесных отношений с Китаем перед Россией открывается новая роль — роль ведущей «балансирующей» державы.

Их предложение сводится к тому, что «Россия в состоянии проводить политику многосторонних партнерств в интересах обеспечения устойчивости системы международных отношений. Модель с «изменяющейся геометрией партнерств» опробована на Ближнем Востоке, применима и в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Эту стратегическую культуру можно транслировать и на глобальный уровень».

Особенность данной модели построения взаимоотношений сводится к утверждению, что «для России важно поддерживать равновесие, не позволить втянуть себя в чужой конфликт, например, между США и Китаем. Равновесие не означает равноудаленности».

Вывод

Данная тенденция «ведущая балансирующая держава» — как новая роль России в строящемся биполярном мире находит некоторые подтверждения в развитие на данный момент. Это скорее можно назвать «опробованием» новой стратегии – посылание сигналов.

Так же можно предположить, что Россия всячески будет продолжать пытаться сохранить предыдущие конфигурации своего позиционирования в международном пространстве и перейдет в новую роль только под давлением непреодолимых обстоятельств.

Т.е. в ближайшем будущем оба сценария будут развиваться параллельно.

[1] (Президент ИМЭМО РАН, академик РАН, член РСМД)

[2] (Президент Всероссийского союза страховщиков, член Правления Российского союза промышленников и предпринимателей, член РСМД)

[3] (К.и.н., заведующий отделом разоружения и урегулирования конфликтов Центра международной безопасности ИМЭМО РАН, профессор кафедры международных отношений и внешней политики России МГИМО МИД России, член РСМД)

[4] (Генеральный директор Российского совета по международным делам. Член РСМД. Член Президиума РСМД)