Предложения России для ЕС обсуждений условий в построении нового миропорядка и выводы для Украины. часть 1.

Наталія Тимошенко Аналитика, Геополитические события, Дополнительные активы

Часть 1. Общие предложения России для ЕС обсуждений условий в построении нового миропорядка

Автор: Тимошенко Н.

 

Часть 1. Общие предложения России для ЕС обсуждений условий в построении нового миропорядка

  • Статус России как супердержавы и опции зон влияния
  • Международные правила и «особый» путь России.
  • Причины для изменения миропорядка
  • Две тенденции в Евросоюзе: стратегическая автономия (Франция) и евроатлантическая солидарность (Германия).
  • Инициативы России по преодолению изоляции в свете построения нового мироустройства.

Часть 2. Проектная (проблемная) многосторонность или формат многосторонности ad hoc

  • Старая многосторонность.
  • Проектная (проблемная) многосторонность или формат многосторонности adhoc.

Часть 3. Статус Европы как «балансирующего союза» и связь с ЕАЭС

  • Цель: Подмена прямых контактов Европы с РФ через ЕАЭС.
  • Разделение зон влияния в Украине между РФ и ЕС.
  • Статус «балансирующего союза» для ЕС.

 

часть 4. Выводы для Украины.

 

 

Первоисточники изучения:

 

 

В выступлении главы МИД РФ С. Лаврова затронуты наиболее актуальные на сегодняшний день вопросы для России в геополитическом пространстве.

Обозначена важность сохранения за РФ статуса «супердержавы и опций «зон влияния», констатируется возможность понижения России в статусе на уровень «регионального государства». Прослеживается попытка через нарушение причинно-следственных связей определить и закрепить «особый путь России» — особый новый статус «балансирующего государства» с сохранением опций «зон влияния». Потеряв статус «супердержавы» Россия стремиться сохранить за собой право оставаться «полюсом».

В связи с этим «особым путем» рассматриваются причины для изменения миропорядка – переход к многополярности (формировании множества независимых «полюсов»). Одним из таких «полюсов» рассматривается ЕС. Подчеркивается, что в ЕС присутствуют две тенденции: «стратегическая автономия (США – ЕС)» (Франция) и «евроатлантическая солидарность США/ЕС» (Германия).

Предлагаются на рассмотрение ЕС инициативы России по преодолению ее изоляции в свете построения нового мироустройства, в котором для России более выгодно, чтобы ЕС реализовала модель «стратегической автономии (США – ЕС)». Основные объекты такого влияния Москвы – Франция и Германия.

 

В работе Кортунова освещаются два основных вопроса: «Старая многосторонность» и предложение нового формата «Проектная (проблемная) многосторонность или формат многосторонности ad hoc», который в первую очередь предлагается на рассмотрение и утверждение Германии, как лидера ЕС.

 

В работе Бордачева для Евросоюза предлагается рассмотреть новый статус для Европы как «балансирующего союза», и на основании его выстроить новые отношения с Россией (в статусе «балансирующее государства») через формирование экономических связей через ЕАЭС с Азией и Китаем (инструмент для обхода санкций) в условиях противостояния США и Китая и формирования нового мироустройства и многополярности. Одним из значительных препятствий для такой реализации остается Украина. Звучит предложение о возможном разделении зон влияния в Украине между ЕС и РФ для преодоления этого препятствия.

 

Часть 1. Общие предложения России для ЕС обсуждений условий в построении нового миропорядка

 

Статус России как супердержавы и опции зон влияния

 

Россия пытается сохранить предыдущий миропорядок, в котором она обладала статусом супердержавы и соответствующими ему опциями по разделу геополитического пространства, такими как – признанными и закрепленными за сторонами всеми «зонами влияния», обозначение условных «линий соприкосновения» между такими зонами с коллективным Западом и т.д.

Этот статус супердержавы подтверждался заключением двусторонних с США договоров о стратегической стабильности: ДСНВ-3, ДРСМД и т.д., часть которых уже была расторгнута американской стороной, а последний – ДСНВ-3 – на грани расторжения.

Даже если соответствующий договор СНВ-3 в данный момент и не будет расторгнут американской стороной, Вашингтон требует в будущем значительного пересмотра его содержания и подключения в него Китая, что в любом случае меняет геополитические реалии и место России в них.

 

«Свидетельством постоянной готовности к достижению взаимопонимания служат российские предложения в сфере стратегической стабильности, контроля над вооружениями, европейской безопасности. Вы знаете нашу позицию в отношении продления Договора о стратегических наступательных вооружениях (ДСНВ), моратория на развёртывание ракет наземного базирования средней и малой дальности, деэскалации напряжённости вдоль линии соприкосновения Россия – НАТО.

Мы призвали договориться о том, чтобы учения с обеих сторон были отведены от линии соприкосновения, а также согласовать минимальные дистанции, которые не могут нарушаться ни боевой авиацией, ни боевыми кораблями России и Североатлантического альянса.

В концептуальном, идеологическом плане мы давно предложили (и не видим никакой взаимности со стороны США) подтвердить в заявлении наших стран, а может быть, и в формате Россия – НАТО, недопустимость ядерной войны.» (с) 

 

Международные правила и «особый» путь России.

 

В такой ситуации, а также в свете нарастающего противостояния США и Китая, Россия «понижается» из статуса сверхдержавы, теряя соответствующие опции, в статус региональной державы.

А это обозначает, что Россия столкнется с серьезными проблемами и конкуренцией своего «влияния» в международном пространстве в «своих бывших зонах», таких как постсоветское пространство и Украина в первом числе.  Свое поведение против стран постсоветского пространства (Молдова, Грузия, Украина, Беларусь и др.) Москва больше не сможет оправдывать якобы своим единоличным правом на «защиту своих зон влияния», это будет трактоваться как банальная агрессия против соседних государств и нарушение международных законов.

 

Поэтому Россия стремиться не просто перейти в статус «регионального государства», а создать для себя особенный статус, т.н. «балансирующего государства», который бы позволил ей сохранить некоторые опции из статуса «сверхдержавы», утверждая, что это — не нарушения международных прав и агрессия, это — «особый путь России», на который она имеет право. Но при этом Москва требует, чтобы по отношению к РФ неукоснительно соблюдались все нормы и законы международного общества в полном объеме, проявляя двойные стандарты в международном пространстве.

Т.е. потеряв статус «супердержавы» Россия стремиться сохранить за собой право оставаться «полюсом».

Также Москва пытается заручится принятием и поддержкой такого нового особого статуса России и своих прав в нем в международном пространстве.

 

«Взаимодействие с Западом нам нужно не больше, чем Западу нужна Россия с нашими возможностями. Если западные коллеги хотят общаться между собой по неким правилам и понятиям, которые они сами изобрели, это их выбор.

Выстраивать диалог с другими участниками международной жизни, включая Россию, они могут исключительно на основе общепризнанного кодекса поведения. Можно называть это правилами, зафиксированными в Уставе ООН: уважение суверенного равенства государств, принцип невмешательства во внутренние дела друг друга и необходимость мирного урегулирования всех споров.

У нас есть свой внешнеполитический курс, сформировавшийся в течение последних двух десятилетий. Он направлен на обеспечение безопасности страны, создание максимально благоприятных внешних условий для реализации целей внутреннего развития.

Нам ясно, что цель Запада – как раз не дать нам возможность сформировать эти внешние условия, благоприятные для внутреннего развития. Всё, что делается для сдерживания России, очевидно, преследует такую цель.» (с)

 

Причины для изменения миропорядка

 

Нарушение причинно-следственных связей. Основной причиной изменения миропорядка и ее места в нем Россия видит не в собственных нарушениях международных законов, а в результатах тактики сдерживания ее таких агрессивных действий со стороны международного общества, успешно преодолеть которые Кремлю не удается.

Россия обвиняет коллективный Запад в консолидированной позиции против ее поведения и пытается преодолеет последствия путем навязывания новых правил игры, выгодных России, в построении нового мироустройства.

 

«Если анализировать то, что слышали до сих пор из североатлантического лагеря, то он сделал сознательный выбор в пользу не просто политики сдерживания, а в пользу нагнетания конфронтации. Наверное, за этим стоит нежелание признавать, что мир должен меняться.» (с)

 

Две тенденции в Евросоюзе: стратегическая автономия (Франция) и евроатлантическая солидарность (Германия).

 

Задача России сводится к тому, что нужно преодолеть консолидированную позицию коллективного Запада путем создания отдельных, независимых «полюсов» и работать с каждым из них отдельно – «разделяй и властвуй».

Пользуясь внутренними противоречиями в ЕС и амбициозностью некоторых представителей Европы, Россия старается их усилить и предложить новую возможную модель построения отношений Москвы с ЕС и США.

Так российской стороной отмечается, что в ЕС существуют две основные тенденции по определению места Европы в мироустройстве:

  • Стратегическая автономия ЕС (Франция) – модель: США – ЕС;
  • Евроатлантическое единство (Германия) – модель: США/ЕС.

 

Стратегическая автономия ЕС, которую продвигает французская сторона, — более выгодна для России. Россия использует тезис, поднимаемый президентом Франции «о социальной справедливости при капитализме», который особенно остро вышел на передний план во время продолжительной пандемии коронавируса в том числе и в странах Европы, как предлог для аргументации поиска новой модели взаимоотношений между государствами во всем мире.

 

«Мы сейчас наблюдаем в Европе две противоположные тенденции.

Президент Франции Эммануэль Макрон активно продвигает стратегическую автономию Евросоюза.

Тенденция, олицетворяемая Германией, опирается на тезис о том, что без США невозможно защитить Европу.

Мы уже спрашивали: от кого защищать? Но не получили внятного ответа. В этой ситуации многополярность, которую Евгений Максимович Примаков прозорливо предвидел много лет назад, показала свою объективность. В стремлении её остановить они делают всё, чтобы на данном этапе максимально сократить число потенциальных полюсов, имеющих в себе силы и храбрость отстаивать национальные интересы.

Сейчас одна из основных целей Вашингтона сделать так, чтобы Евросоюз утратил свою стратегическую самостоятельность и вернулся в лоно евроатлантического единства, где всем известно, как «заказывается музыка» и какие «ноты» используются.» (с)

 

Так же нужно отметить, что эти противоположные тенденции озвучиваются Францией и Германией – странами, представители которых принимают непосредственное участие в урегулировании украинского конфликта на площадке Нормандского формата и имеют определенное влияние и на Россию, и на Украину. В том числе и от их консолидированной позиции по украинскому вопросу зависит будущее Украины.

 

Сейчас позиция этих представителей ЕС (Франции и Германии) соответствует консолидированной позиции основных игроков геополитического пространства и строится на соблюдение международных законов.

Поэтому одной из задач России ставится найти такую новую модель, в которой эти международные законы можно будет если не обойти, то во всяком случае понизить их приоритетность (важность) в построении взаимоотношений, а значит – минимизировать последствия их нарушений.

 

Россия всячески пытается повлиять на отношения этих стран как к самой Украине, так и к их поддержке позиции Украины, предлагая различные формы «взаимовыгодного» сотрудничества как между Россией и этими странами (Францией и Германией), так и между Россией и соответственно со всем Евросоюзом, взамен на смягчение негативной позиций по отношению к РФ в этом конфликте.

Это негативное отношение выражается как в политической изоляции России, так и в экономических санкциях против РФ, которые она стремиться преодолеть при сохранении уже достигнутых ею результатов, не собираясь менять своего поведения и своей позиции по отношению к Украине и украинскому конфликту.

 

Инициативы России по преодолению изоляции в свете построения нового мироустройства.

 

Россия пытается всячески доказать, что международный тезис о том, что «Россия находится в некоторой изоляции, геополитическом одиночестве» — не верен, приводя в пример союзы, в которых она задействована или принимает участие: БРИКС[1], ШОС[2], ОДКБ[3], СНГ[4], ЕАЭС[5], G-20[6].

Также Россия отдельно подчеркивает, что «ЕАЭС активно работает над сопряжением своих планов с китайской инициативой «Пояс и путь»», что наиболее может заинтересовать Европу в свете начавшегося противостояния США и Китая.

Это направление-предложение российской стороны наиболее расширено представлено в работе «Европа и Россия: что делать?»[7] Т. Бордачева в нашей редакции далее в части: «Статус Европы как «балансирующего союза» и связь с ЕАЭС».

 

«Не согласны с попытками Запада представить дело так, будто Россия находится в некой изоляции, геополитическом «одиночестве». Точка зрения западных коллег, которая заключается в том, что все, кто с ними не согласен, одиноки, наверное, имеет право на существование. Но мы видим, как продвигаются разделяемые нами позиции в рамках БРИКС, ШОС, ОДКБ, СНГ. ЕАЭС активно работает над сопряжением своих планов с китайской инициативой «Пояс и путь». Есть «Группа двадцати». Она существовала давно, но после кризиса 2008 г. её вывели на высший уровень и сделали встречи регулярными. Сначала встречались дважды в год, потом – ежегодно.

«Группа двадцати» – это признание того факта, что «семёрка» (да и «восьмёрка» в её старом издании) не способна решать все проблемы мира. В «Группе двадцати» представлены «семерка», страны БРИКС и целый ряд других государств, являющихся единомышленниками БРИКС.» (с)

 

Также Москвой обозначается основная «проблема» старого мироустройства и взаимоотношений, которая лежит в области различий идеологий и для ее преодоления требуется «деидеологизация» в международном пространстве.

Это направление-предложение российской стороны наиболее расширено представлено в работе «Многосторонность надо не восстанавливать, а изобретать заново»[8] А. Кортунова в нашей редакции далее в части: «Проектная (проблемная) многосторонность или формат многосторонности ad hoc».

 

Одним из предложений России «деидеологизации» международных отношений озвучено предложение о формировании Большого евразийского партнерства между ЕАЭС, ШОС, АСЕАН с одной стороны и станами ЕС с другой стороны в перспективе того, что ЕС станет независимым «полюсом» (стратегическая автономия) и будет вести независимую от других «полюсов» экономическую политику.

 

«Да, сейчас Президент Франции Эммануэль Макрон предлагает провести аналитический, философский диалог: может ли современный капитализм обеспечивать нужды населения и решать связанные с этим проблемы?

Если брать западные модели развития, встраиваться нам особо некуда. Коронавирус, если иного было недостаточно, весьма убедительно это показал. Нам надо строить самостоятельно. Это очень амбициозная, сложная задача, но одновременно неотложная.

Проблемы мира должны рассматриваться деидеологизированно, на равноправной основе. В этом же русле идет инициатива Президента России Владимира Владимировича Путина о формировании Большого евразийского партнёрства, которое должно объединить общеконтинентальные усилия с участием стран ЕАЭС, ШОС, АСЕАН и быть открыто для всех стран нашего огромного континента, в перспективе включая и государства Евросоюза. Это долгий процесс, но обозначить эту цель принципиально важно.» (с)

 

Также российской стороной предлагается ряд инициатив, нацеленных на возможность сохранение прежнего миропорядка для поисков путей деконфликтизации:

  • Внесено предложение от имени глав государств ОДКБ созвать встречу уполномоченных представители ОДКБ, СНГ, ШОС, ОБСЕ, НАТО и ЕС (на основании «Платформы кооперативной безопасности», принятой в 1999 году на Саммите ОБСЕ);
  • Внесено предложение провести Саммит постоянных членов СБ ООН по инициативе Президента РФ В. Путина (саммит «ядерной пятерки);

 

«2 декабря 2020 г. состоялся Саммит ОДКБ, заседание Совета коллективной безопасности, где среди других решений было принято заявление глав государств о формировании справедливого и устойчивого мироустройства.

Среди прочих инициатив в этом документе предлагается подумать о том, чтобы уполномоченные представители ОДКБ, СНГ, ШОС, ОБСЕ, НАТО и ЕС встретились и посмотрели, есть ли возможность у всех этих организаций обсудить, сформировать общую повестку дня, совместно определить проблемы и, в идеале, наметить пути их решения.

Это не нечто совершенно революционное. В 1999 г. в Стамбуле на Саммите ОБСЕ был принят документ – Платформа кооперативной безопасности. В нём в качестве такого новшества было провозглашено объединение усилий ОБСЕ и всех субрегиональных организаций на евроатлантическом пространстве.

Кооперативная безопасность, привлечение созданных на постсоветском пространстве структур, всё это было актуально в 90-е годы (в данном случае в 1999 году), когда Запад ещё рассчитывал, что мы «пойдём по пути, начертанному «победителями» в холодной войне». Теперь мы официально внесли соответствующее предложение от имени глав государств ОДКБ. Посмотрим, как Запад на него отреагирует.» (с)

«Я упомянул про «правила», на которые Запад хочет «опереть» миропорядок. Есть инициатива так называемого эффективного мультилатерализма, откровенно противопоставляемая многосторонности в рамках ООН. Наблюдается тенденция к тому, чтобы понимать его как необходимость вернуться к евроатлантической солидарности без изъятий. Мы это наблюдаем.

Я считаю, более позитивных и устойчивых результатов можно добиться через объединение усилий на основе соблюдения норм и принципов Устава ООН. Мы это отстаиваем последовательно. Одно из проявлений нашей линии – это инициатива Президента Российской Федерации Владимира Владимировича Путина провести Саммит постоянных членов Совета Безопасности Организации Объединенных Наций. Необходимо, чтобы они, осознав свою ответственность по Уставу ООН, эту ответственность реализовали. Постараться сделать всё для того, чтобы эту напряжённость мы стали совместно разряжать.

Понимаем, что ООН – это не застывшая структура. Она требует реформ, в том числе реформ Совета Безопасности ООН. Наша позиция абсолютно чёткая и последовательная. Чтобы этот орган стал более представительным, необходимо повысить представленность в нём развивающихся стран Азии, Латинской Америки и Африки. Только этот подход обеспечит добавленную стоимость к реформе СБ ООН. Всё остальное подлежит обсуждению, но едва ли увеличение представительства Запада в Совете Безопасности поможет обеспечить дополнительное разнообразие мнений в этом центральном органе, отвечающем за мир и безопасность на планете.» (с)

 

Российская сторона всячески подчеркивает, что она готова как к сохранению предыдущего мироустройства, так и к рассмотрению нового миропорядка, но только на своих условиях, в которых она, Россия, совершит переход не в статус «регионального государства», а в особый статус т.н. «балансирующего государства», за которым будут закреплены опции «сверхдержавы» из предыдущего ее статуса.

 

«Несмотря на это, мы открыты к равноправному диалогу. Главное, чтобы была встречная готовность. Пока она отсутствует, сохраняем открытыми каналы общения. Все наши предложения и инициативы остаются на столе переговоров. Многократно их переподтверждали. Достаточно, чтобы партнёры знали: всё это остаётся в силе.» (с)

 

Понимая, что такие условия должны быть поддержаны в геополитическом пространстве хотя бы некоторой частью основных игроков («полюсов»), основную ставку на такое «понимание» Россия делает на Европу, продвигая свои идеи и предложения конкретно через двух ведущих ее игроков – Германию и Францию.

 

И если французская позиция «Стратегической автономии ЕС» значительно облегчает России такую задачу, то на изменение германской позиции «Евроатлантического единства» Москве приходится значительно прикладывать усилия, пытаясь предложить через Германию всему Европейскому союзу, альтернативную «выгодную» реальность.

 

Такая альтернативная реальность выражается:

  • как в геополитическом аспекте (построение нового мироустройства, в котором ЕС предлагается статус «балансирующего союза» — «Проектная (проблемная) многосторонность или формат многосторонности ad hoc»),
  • так и в экономическом плане (например, логистический проект в рамках сотрудничества ЕС и ЕАЭС — транспортно-логистическая связанность российского и азиатских рынков, служащий одновременно и как инструмент для обхода санкций, в том числе и американских).

 

Более подробно такие предложения РФ по этим вопросам раскрыты в работах российских экспертов РСМД А. Кортунова, Т. Бордачева, анализ которых мы представим далее.

 

Продолжение следует…

 

[1] БРИКС: Бразилия, Россия, Индия, КНР, ЮАР

[2] ШОС: Индия, Казахстан, Кыргызстан, КНР, Пакистан, Россия, Таджикистан, Узбекистан

[3] ОДКБ: Армения, Белоруссия, Казахстан, Кыргызстан, Россия, Таджикистан и Узбекистан

[4] СНГ: Россия, Казахстан, Беларусь, Таджикистан, Узбекистан, Армения, Кыргызстан, Азербайджан

[5] ЕАЭС: Армения, Беларусь, Казахстан, Кыргызстан, РФ

[6] Группа 20: Австралия, Аргентина, Бразилия, Великобритания, Германия, Индия, Индонезия, Италия, Канада, Китай, Мексика, Россия, Саудовская Аравия, США, Турция, Франция, Южная Корея, ЮАР, Япония и Европейский Союз.

[7]  http://eu-russia-expertnetwork.eu/ru/analytics-rus/euren-brief-18

[8] https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/mnogostoronnost-nado-ne-vosstanavlivat-a-izobretat-zanovo/?fbclid=IwAR14AlvCmansc5ZwfcAwHRLR0t56-rfA_Ymap2KiOWy5ejtCGTgdtB_nEUg

Автор: Наталія Тимошенко

Експерт із вивчення конфліктів на Близькому сході та в інших регіонах, насамперед в Україні як гібридних війн і агресивної окупації Росії, а також експерт з вивчення глобальних і регіональних стратегій щодо Росії та Китаю.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *